Юрий Тарасовец: «Знаете, сколько человек прописывают в ветхом доме, предназначенном для отселения?»


Юрий Тарасовец: «Знаете, сколько человек прописывают в ветхом доме, предназначенном для отселения?»

Почти в каждом номере нашей газеты мы помещаем материалы о борьбе черниговчан за свои придомовые территории и детские площадки, на которых застройщики намерены возвести новые объекты. Позиция горожан понятна – им необходимо место, где играли бы их дети, да и посидеть на скамеечке под деревом – это не роскошь. Они считают, что застройщики, «вталкивая» многоэтажку в их тесный дворик, беспокоятся только о своей наживе. И почему-то никто не претендует на ветхие дома на окраинах Чернигова, хотя они уже несколько раз пережили свой «срок годности». Снесли бы развалину и построили многоэтажный дом…
Если горожане охотно и часто выступают по поводу застройки их дворов на страницах газет, то застройщики редко рассказывают о своих интересах и планах.
Сегодня слово предоставлено коммерческому директору ООО «Черниговгорстрой» Юрию Тарасовцу.


– А вы знаете, сколько человек прописывают в ветхом доме, как только его жители узнают об интересе инвестора к их площадке? На нескольких квадратных метрах – все поколения своей родни, по 5-6 семей.
«Разруливать» такие ситуации приходится на договорных началах. В Украине нет законодательства, регламентирующего компенсацию при отселении из ветхого жилья. В Киеве, например, за один квадратный метр отселяемого жилья предоставляется 1,5 квадратных метра. Мы в Чернигове предлагаем в два раза больше: за один квадратный метр – два. Но это не останавливает неадекватные, как я считаю, запросы жителей ветхих лачуг. Например, в районе Пяти углов собственница одной шестой части дома без кухни и туалета требовала квартиру с евроремонтом в Чернигове и жилье для сына в Киеве. Мы, конечно, отказались от таких условий, сейчас она уменьшила требования, но время ушло, и нас этот проект больше не интересует.
– Юрий Николаевич, что вы предлагаете взамен сносимого жилья?
– Стараемся подобрать равноценное в том же районе. Каждое предложение индивидуально, на выбор: выкупленная недвижимость, в которую можно переехать сразу, в одном доме или в нескольких, частями. Другие соглашаются подождать два-три года, чтобы получить квартиру в новом доме, построенном на месте снесенного. В таком случае мы заключаем договор переуступки имущественных прав, и оплачиваем аренду квартиры, в которой человек проживает это время.
– Какое ветхое жилье для вас более «перспективно»?
– Нас интересует, прежде всего, удобное для строительства место. Были случаи, когда за один частный дом мы дали четыре квартиры.
В этом бизнесе нет шаблона. В каждом случае общаемся со всеми прописанными, выслушиваем их требования. Но если процесс переговоров затягивается, отказываемся от него. Иногда люди считают, что схватили Бога за бороду и требуют невозможного, но мы как пришли, так и ушли.
– Почему инвесторов не интересуют окраины?
– Почему же не интересуют? Сейчас мы, например, разрабатываем проект третьего микрорайо­на Масанов. Но, конечно, в центре города стоимость квадратного метра выше, чем на окраине. На той же Музыкалке запрашиваемая стоимость квадратного метра подчас такая же, как на Крещатике в Киеве. Такие запросы и тормозят строительство нового жилья.
– А как же раньше строили – без отселений, компенсаций, бесплатно для жителей?
– Раньше была другая система хозяйствования. Строили за счет государственного бюджета, предприятия возводили жилье для своих специалистов. Сейчас большинство предприятий обанкротились, в бюджете на эти статьи денег нет, поэтому нишу заняли частные предприятия. Воззвания о государственном регулировании строительства остаются пустословными. Занимайтесь этим, мы не против, сделайте хоть что-нибудь. Но…

Беседовала Лариса Добрынина, "Деснянская неделя"

Регион: 
Чернигов и область
Юрий Тарасовец: «Знаете, сколько человек прописывают в ветхом доме, предназначенном для отселения?»