Ветеран Афганистана Михаил Булденко: "Я понимал, куда еду, так как был к этому готов"


Ветеран Афганистана Михаил Булденко: "Я понимал, куда еду, так как был к этому готов"

Зачем люди уходят воевать? Тем более, если эта война на чужой территории и за чужие интересы? Наверное, у каждого свой мотив. Многие, служившие в Афганистане, даже не знали, куда они едут. Но были и те, кто добровольно прибыл в Кабул защищать дружественный народ. Один из них – майор милиции Михаил Булденко. Он служил в отряде спецназначения, о существовании которого в далекие 80-е знал лишь очень ограниченный круг руководителей страны. «Деснянской неделе» удалось пообщаться с воином-интернационалистом в канун 24-й годовщины вывода советских войск из Афганистана.

Жизнь до Афгана

Михаил Булденко родился 12 августа 1952 года в селе Новые Млины Щорского района в семье хлеборобов. После школы учился в Прилуках на электрогазосварщика. Потом – служба в армии. И, видимо, тогда Михаил понял, что хочет связать с погонами всю жизнь. Поэтому после увольнения окончил Днепропетровскую школу милиции. По распределению попал в Бахмач инспектором уголовного розыска. Чуть позже получил высшее образование в Киевской академии МВД СССР. И снова в Бахмач – начальником уголовного розыска.
Еще в армии Михаил проходил курс подготовки для работы в оперативных направлениях (попросту говоря, с агентурой), в том числе и за границей. Михаил думал, что полетит в Никарагуа, но его откомандировали в Афганистан…
К этому времени у Булденко уже была семья: жена, маленькая дочь и новорожденный сын. О командировке Михаила знали лишь жена и родители.
– Приказ есть приказ, – говорит Михаил Афанасьевич. – Я выполнял свой интернациональный долг и ни капли об этом не жалею. Я понимал, куда еду, так как был к этому готов. Мы оказывали помощь дружескому народу, ведь об этом просило правительство Афганистана. На войне чужих интересов не бывает…

На войне

В октябре 1982 года Михаил в составе отряда специального назначения прибыл в Кабул. В отряде было 11 человек, у всех звание – не ниже офицерского. На двух оперативных работников – один переводчик. Но через пять-шесть месяцев ребята понимали язык и без них.
– В семь утра мы вылетели из мирного Ташкента. Хорошая погода, тишина. Приземляемся в Кабуле, а тут –
везде вертолеты, все гремит, стреляет, солдаты бегают… Так я увидел, что такое война, – вспоминает Михаил Афанасьевич первые впечатления в Афганистане.
Службу проходил в городе Калайи-Нау (провинция Бадгис). Жили на вилле, которую охраняли афганские солдаты.
– Помню первую ночь: душманы поставили усилители на зданиях и на ломаном русском: «Мушавель, сдавайся!». Такая психологическая атака была. Сначала стало жутко, но потом ничего, привыкли…
Света на вилле не было, лишь керосиновые лампы. Позже ребята приловчились, даже телевизор привезли из СССР, который работал на аккумуляторе, заряжали его от обстрелянной «Нивы» и смотрели, когда работал ретранслятор.
В декабре 1982-го Михаил получил ранение: подорвался на мине, более двух месяцев лечился в госпитале, а потом – опять на службу.

Задача – поддержать местную власть

Отряд спецназначения, в котором служил Михаил Афанасьевич, собирал информацию о бандитских формированиях. Находил местных жителей, которые помогали советским войскам выявлять дислокацию душманов, их базы, склады с оружием и боеприпасами.
– Наша задача – усилить местную власть, поддержать ее. Находить общий язык с командирами бандформирований через их знакомых, друзей, родственников. Выходить с ними на контакт, договариваться, чтобы они не трогали советских солдат, чтобы не было военных действий. Ведь душманы грабили и советские колонны, и торговцев, всех, кто проходил по территории. Если они не нарушали договоренностей, то мы жили мирно. Ну а к тем, кто не слушал, – приходилось применять меры, ведь они убивали наших солдат, – говорит Михаил Афанасьевич.

Орден Красной Звезды

В уезде Кадис (60 км от Калайи-Нау) советских войск не было. Поэтому мятежники окружили роту царендоя и решили захватить населенный пункт. Афганцы просили о помощи, у них заканчивались боеприпасы. Михаил Булденко добровольно вылетел на вертолете, чтобы доставить боеприпасы и забрать раненых. Хотя душманы вели интенсивный огонь по советским «вертушкам».
– У нас было девять вертолетов. Два садились, а остальные отстреливались в воздухе. Затем менялись местами. Так удалось забрать около 25 раненых. Уезд мы не сдали, мятежники ушли, – говорит Михаил Афанасьевич.
За эту операцию, а также успешную оперативную работу Михаила Булденко наградили орденом Красной Звезды.

Восток – дело тонкое

Афганистан – это уже давно территория постоянных военных действий. Народ воюет начиная с XIX века.
– Мы видели винтовки «БУР» 1898 года. Это страшное оружие, уверен, его и сейчас там используют, – говорит Михаил.
Воевали все, начиная от малолетних ребятишек, которые были в полтора раза меньше «БУРа». Они выросли на войне, вдыхали ее с воздухом, всасывали с молоком матери, это передалось по крови, ведь отцы, деды, прадеды практически все время воевали.
Афганцы отличаются особой религиозностью, не признают иноверцев. Их можно назвать религиозными фанатиками, настолько сильна их вера. Очень прочны и семейные связи. Они готовы поддержать друг друга в любую минуту. Если сделал им добро, они вернут его во много раз больше. Но если обидел – это кровная месть. Афганцы – люди слова, краж там нет.
– За все время, пока я был в городе, произошла лишь одна кража. Как потом оказалось, вор – местный юноша, который учился в СССР. Наверно, от наших и набрался, – шутит Михаил Булденко. – Он в карты проигрался, вот и обокрал магазин. Родители тогда расплатились с хозяином магазина, так что все нормально закончилось.
Там все решается на договоренностях.
– Афганистан – страна временных контрастов. Они пытались строить социализм, хотя очень отставали. У них были кузни времен Ивана Грозного и в то же время – Мерседесы и Тойоты; двухкасетные магнитофоны «Шарп», каких в СССР и в помине не было. Торговля – вот их главный двигатель. А торговал Афганистан со всем миром, в местных магазинах можно было найти даже бахмачскую сгущенку. Прямые самолеты в Токио за товаром летали, – рассказывает Михаил Афанасьевич. – У афганца может быть столько жен и детей, сколько он в состоянии прокормить. Купить жену – дорогое удовольствие. Если афганка изменила мужу (причем измена – это держание за руку или вообще пребывание в компании с другим мужчиной), то муж может убить ее камнями, палками, простить или посадить в тюрьму на шесть лет. Так что Восток – дело тонкое.

Дома

К семье Михаил вернулся в октябре 1984 года. Дочь и сын подросли. Его дождалась даже бабушка, которая была при смерти, когда он ехал в Афган.
– Она обещала мне, что дождется, – говорит Михаил Афанасьевич. – И выполнила обещание, а дней через 20 после моего возвращения умерла.
Михаила назначили замначальника Куликовского РОВД, позже – начальником. На этой должности он проработал 10 лет. Много чего случилось за это время: родился еще один сын, выросли дети, которые, кстати, пошли по следам отца. Уже появились внуки…

Стремление защищать

Ветераны Афганистана периодически собираются вместе, проведывают могилы погибших и умерших сослуживцев, навещают их семьи, помогают по возможности друг другу… Что дал им Афганистан? Поехали бы туда, если была бы возможность прожить жизнь еще раз? Михаил Булденко по-армейски отвечает:
– Так точно. Несмотря ни на что, это были лучшие годы моей жизни. Благодаря Афганистану я понял, что такое человек, достоинство, жизнь, обязанность, уважение…
За этими высокими словами скрыто стремление настоящих мужчин – защищать слабых и нуждающихся, это у них в крови. Они – защитники Родины, человечества и мира.
 
Наталья Найдюк
Фото автора и из архива Михаила Булденко
 
Ветеран Афганистана Михаил Булденко: "Я понимал, куда еду, так как был к этому готов"
Ветеран Афганистана Михаил Булденко: "Я понимал, куда еду, так как был к этому готов"
Ветеран Афганистана Михаил Булденко: "Я понимал, куда еду, так как был к этому готов"
Ветеран Афганистана Михаил Булденко: "Я понимал, куда еду, так как был к этому готов"
Ветеран Афганистана Михаил Булденко: "Я понимал, куда еду, так как был к этому готов"
Ветеран Афганистана Михаил Булденко: "Я понимал, куда еду, так как был к этому готов"